Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

отзывы слушателей

Пишет Елена Травкина:

"Мы будем ехать" О. Дриз

В каких только лугах не собирался этот мед! Эта "Гефилте Лид" собрана с миру по нитке - и на живую нитку. Союз с каждой культурой, каждая ложка этого меда, унесенная в горсти, оплачена сполна, и эта бухгалтерия писана кровью. "Происхождение трагедии из духа музыки"… а наоборот - не хотите?
Опыт этого языка, этой культуры, этой музыки, он дорогого стоит.
Опыт двухтысячелетней эмиграции - актуален, его пришлось и приходится пережить каждому, хотя бы в виде временнoй эмиграции, потому что в нашем мире, даже если не выезжаешь ты, то любая страна на протяжении твоей быстротекущей жизни успевает выехать из-под тебя - со всеми своими государственными границами, общественным строем и прочими пожитками. Этот опыт востребован, это поют все и везде, потому что "рассеяние" происходит со всеми и все время. И сегодня, когда стремительно распадаются скоропортящиеся ценности консьюмеристской цивилизации, оставляя ощущение сродни тому, что переживаешь на наземном переходе, когда разрывается в руках перегруженный покупками пакет из супермаркета: подбирать? Бросить? Какое-то оно уже падшее, а светофор уже мигает.
Готовность отправиться в путешествие, собраться быстро - взяв с собой только ослика, заповеди, ребенка, песенку - очень актуальный опыт.
А ребенок - он прирожденный путешественник, у него все наготове: компас, зонтик, бутерброд. Он слушает ушами, а не культурными кодами, и думает головой, а не мыслительными парадигмами. Вот он сидит уютно, напевая, как мастеровой, под нос хоть "На лугу стоят овечки", хоть "Пастехл"... и вот он уже шагает - за Синей ли Птицей, за Золотой ли рыбкой или фаршированной песней, из Ламанчи в Изумрудный город, далее везде. Мы его ведем? Он нас ведет? Мы забыли идиш, полувыучили иврит, фаршированную рыбу приготовим - по поваренной книге и без уверенности в результате, у нас вопросов больше, чем ответов - тем живее мы ловим вибрации этой песни.
И, знаете, стыдно сказать - меня сегодня, кажется, устраивает это мое состояние полузнания, незнания, полуузнавания. Надо мной не пели колыбельной на идиш. Но это не совсем то же, что "Я не слыхал рассказов Оссиана". Перед глазами стоит хохочущая моя бабушка, которая, не в силах вымолвить уже ни слова от смеха, говорит: "Зе!.. Зе!..", - и только показывает маленьким пальчиком на что-то… Ясно было, что эти непонятные слова вырывались на каких-то точках эмоционального пика - позитивного ли, негативного. Так оно и осталось - язык для экстремума, загадка, можно не понимать, только смотри во все глаза, слушай во все уши. И каждое слово можно нагрузить бесчисленным количеством мерцающих значений.
Здесь, на этом концерте-спектакле, неотвеченные вопросы - свое/чужое, понятное/непонятное, знакомое/незнакомое можно свалить на детей - им это нипочем, они в этом как рыба в воде, им нетрудно, а мы ведь ради них здесь, да? можно расслабиться и шагать. Слушая разговоры встречных лошадей, пританцовывая, оглядываясь на проносящиеся зеленые кареты, не боясь бинарных оппозиций и противоречивых культурных референций, смены языков и времен года.
Эта главная метафора - путешествия - сильнее незамысловатой фабулы держит весь спектакль, возможно, все творчество дуэта "Ойфн Вег" - "У дороги". Тут можно говорить о еврейской истории, можно об экзистенциальном странствии рука об руку с Неведомым, можно - об иудаизме как пути, но и без того ясно, что потенциала ее хватит на многое.
Проблематичность положения, двусмысленность двойного культурного гражданства, самоидентификации, вопросы, кем мы хотим быть - что бы это "мы" и это "быть" ни означало, кем хотим вырастить своих детей (ответ "хорошими людьми" не предлагать), то, что мы, в конечном счете, смутно знаем, чем фаршировать свою рыбу, - отличный катализатор открытых творческих процессов. Это очень продуктивное состояние - когда почва уходит из-под ног. Танцующему на краю крыши могут открыться новые горизонты.

прислано в письме



Пишет Рая Шульруфер, 7 лет:

(орфография оригинала сохранена)
Была я на Мюзекле, который назывался Форшерованные песенки, то есть Гефилте Лид. В этом мюзикле расказывалось о партном и его ослике и об их интересных приключениях. Давайте и мы будем учавствовать в этих приключениях. А ведь и правда зрители примут участие в спектакле, мало того, они будут делать одну дикарацию. Очень рекамендую!

о чем поем или терапевтический вокал

Они приходят ко мне такие непохожие. С разными запросами и бекграундом.
Хотят петь для себя. Петь и получать удовольствие от процесса. Я им очень благодарна за доверие, потому что во время наших встреч мы занимаемся очень интимными вещами. Мы смотрим на самих себя и учимся делать это самым любящим способом. Наши возможности и ограничения. Как мы позволяем или запрещаем свою открытость и подлинность. По сути, я с первых занятий начинаю с ними увлекательное путешествие в большее принятие себя. В разрешение себе ошибаться (как же глубоко в нас сидит желание быть хорошими!). Конечно, не обходится без легкого программирования на расцвет творческих возможностей, на разрешение своему голосу звучать.
В основном приходят учиться девушки. А прошлой осенью пришел юноша с моей любимой задачей — восстановить координацию между слухом и голосом (это когда человек не может спеть то, что слышит). Процесс этот длительный, кто работал с гудошниками, тот знает. С осени по весну он меня дожимал — когда, Евгения, когда? Когда я уже буду попадать в ноты? И я спокойно объясняла, что очень важно не привязывать себя к результату, потому что жесткий настрой на результат очень тормозит. «Все случится, когда ты перестанешь ждать. А еще когда научишься замечать то, что уже получается и не муссировать то, что еще должно дозреть». В общем, дорогие мои, это случилось тогда, когда мы оба перестали ждать. И теперь он приходит ко мне и нахваливает себя, как у него получается то и это, какую он записал новую песню. А я тихо радуюсь, что у него исчезла складка между бровями.

колыбельная мальчику

Сложился сегодня перевод, его можно петь, на оригинальную мелодию песни (вариант исполнения есть в ЖЖ oyfnveg

Сказочка

 
Высоко в небе облачко 

Торопится – плывет…

Есть облачко, нет облачка,

Ах,  это просто сказочка

Про белую, про козочку…

Ты-облачко мое.

 

Роняет капли дождичек,

Проходит стороной…

Есть дождичек, нет дождичка

Ах,  это просто сказочка

Про белую, про козочку…

Ты - дождик мой грибной.

 

Вот зернышко из колоса

Нам песенку поет…

Есть зернышко, нет зернышка

Ах,  это просто сказочка

Про белую, про козочку…

Ты – зернышко мое.

 

 

Жужжит над речкой меленка,

Колесами крутя…

Есть меленка, нет меленки,

Ах,  это просто сказочка

Про белую, про козочку…

Усни, мое дитя

 

Вот облачко, вот дождичек

Ты глазки закрывай…

Нет облачка, нет дождика

Нет колоска, нет меленки

Нет козочки, нет беленькой…

Мой мальчик,  засыпай!

 

 А maysele (words by B.I. Bialostotsky, musik by M. Gelbart)

 

 In himl shvimt a volkndl

A volkndl on ru…

Ye  volkndl, nit volkndl -

Dos iz dokh bloyz a maysele

A tsigele a vaysele…

Dos volkndl bistu

 

Fun himl falt a regndl

Es macht der tog zich tsu…

Ye regndl, nit regndl -

Dos iz dokh bloyz a maysele,

A tsigele a vaysele…

Dos regndl bistu

 

Es shloft in feld a zangele,

A zangele lyu-lyu…

Ye  zangele, nit zangele -

Dos iz dokh bloyz a maysele

A tsigele a vaysele…

Dos zangele bistu.

 

 

A mil, a mil, a milkhele,

Un fliglen fir zhu-zhu,

Ye  milkhele, nit milkhele -

Dos iz dokh bloyz a maysele,

A tsigele, a vaysele…

Dos zangele  bistu.

 

A volkndl, a regndl

O macht di oygn tsu…

Nit volkndl, nit regndl,

Nit zangele, nit milkhele,

Nit tsigele nit vaysele -

Mayn ingele - bistu.

 

 

 

(no subject)

Приехала с гастролей. Впервые отметила свой день рожденья в поезде. Изысканный "Courvoisieх" во фляжке за месяц превратился в дешевый трехзвездочный, но мы с Белым соблюли (остальное досталось Хаинсону уже в Харькове). Подарков было щедро: новый вагон 2006 года выпуска, с центром управления жизнью - красно-зелеными огоньками, бегущей строкой, напоминающей, что сегодня 27 августа 2008 года, и вакуумным унитазом.
Потом начался Харьков (город NEMIROFF - для въезжающих). Гостиница "Динамо", где нам на два номера отпущено в сумме одинаковое количество благ. Курица во всех возможных видах на первое, второе, третье и пятое. Бейт-Дан, общинный дом, в котором мы репетировали и выступали - в трех минутах, под тополями с ярко-зелеными шарами омелы на ветках. Наш концерт открывал фестиваль Харьков-Клезмер-Тег 2006. С афишами, полным залом, вопросом: "А вы муж и жена?" (тут же приняли рабочую версию, что мы-отец и сын). Первый концерт дуэта "Ойфн вег" за границей.
Заграничная публика говорила по-русски. Даже Кристиан Девид, чистокровный немец, приехавший писать диск с потрясными братьями из г.Кодым Одесской области. Я умудрилась запариться в связи с обострением перфекционизма, придумала себе трудность и мужественно ее преодолевала весь концерт. Ну, есть, есть еще куда становиться гармоничнее, что правда, то правда. К счастью, публика не подвела. Приняла душевно, отпускать не хотела, так что есть повод расширять программу.
В продолжение банкета пришел Юрек(nedobalkan). Ему - особый душевный трепет. Какую он нам устроил волшебную экскурсию по Харькову на следующий день! (Фотоотчет смотрите у Белого, он фотографии выкладывать умеет, а я ему сегодня перешлю.) Юрек - ты чудо!
3-го - гала-концерт в Филармонии. Бело-лилово-розовый зал – все места заняты. Это ж надо - сколько желающих послушать еврейскую музыку! (каждый раз удивляюсь). Как всегда время на сцене течет иначе. «Одно отделение в полтора часа» оказалось чистейшей иллюзией. Публика все вынесла, всех нас – таких разных. Братья из Кодыма – силища, такое все настоящее. А как они, свои духовые отложив, украинские пiсни спiвают на 5 голосов!
Жеку Лизина с Митей-Митей слушать пришлось из-за кулис. Не досталось мне в этот раз «фотографии на память»: Жекиной улыбки от уха до уха, шире зала, поверх цымбальных кружев, и серьезного Митиного взгляда, посвященного собственной скрипке.
Игорь примчался со своего сольного концерта на дуэтные три номера. А в финале звучал наш мощный хор из 3-х человек (Лопатник, Белый и я), поддержанный сводным оркестром фестиваля.
Потом были проводы на поезд. И опять подарки: Марина, боль разводящая руками, и Саша, свистящий на папиросных мундштуках “Happy Birthday”, пара негров, танцующих вальс у огромного дымящегося самовара под вокзальное радио.
А дома тем временем завелся черно-белый Сема. Теперь у отца и сына «Ойфн Вег» по две кошки-два кота. Три-татушки-три-та-та.